Интернет газета Российский Стадион, новости и события по всем видам спорта. Календарь событий спорта. Результаты соревнований и игр. Архив новостей и событий в свободном доступе. Олимпиада, олимпийские игры, Пять колец над Российским стадионом, новости спорта, календарь событий спорта, архив новостей, спортивные новости, сочи 2014, стадион, эстафета олимпийского огня, спортивная индустрия.
stadium.ru RSS stadium.ru Добавить в закладки stadium.ru Подпишись на рассылку stadium.ru Разместить рекламу
x

Введите Ваш e-mail чтобы подписаться

Елена Ильиных: как только тема программы становится известна болельщикам, тут же начинается истерика

58 - Внутреняя страница новости

<p>Олимпийская чемпионка Игр-2014 в Сочи рассказала о том, как у них с Русланом Жигановым идет подготовка к новому сезону.</p>

17:2826.05.2016

Олимпийская чемпионка Игр-2014 в Сочи и экс-чемпионка России по фигурному катанию в танцах на льду Елена Ильиных рассказала Елене Вайцеховской о том, как у них с Русланом Жиганшиным идет подготовка к новому сезону.

Формально ваш с Русланом отъезд в США был представлен в конце февраля как кратковременная стажировка. Вы с Русланом хоть в какой-то степени испытывали опасения, что можете не сработаться с новым тренером?

– Скорее мы оба понимали, до какой степени нам обоим придется тяжело. Я, конечно, знала, куда еду, все-таки с детства каталась у Игоря и была знакома с его системой, но в реальности все оказалось совершенно не так, как я предполагала. Возможно все дело в том, что в детстве воспринимаешь происходящее не так серьезно.

– Рассказывая о своей работе у Игоря Шпильбанда вы не раз подчеркивали, что его система тренировок кардинально отличается от той, к которой привыкли вы. В чем заключается эта разница?

– Прежде всего в расписании, начиная с того, что вставать утром нам приходилось в 5.45. Когда мы с Русланом приехали в Детройт, у Игоря в группе полным ходом шла подготовка к чемпионату мира, и в шесть – шесть тридцать утра его танцоры уже делали прокаты. Для нас, как понимаете, само слово "прокат" является стрессом. Считается, что это требует определенного настроя, определенной подготовки. А там люди выходят и просто делают свою работу. В шесть утра? Значит, в шесть утра.

На каждый тренировочный день у Игоря существует очень детальный и четкий план для каждой из пар, причем к работе привлечено огромное количество специалистов. Только на льду их четверо, плюс – тренеры по ОФП, по поддержкам, по бальным танцам, по балету, плюс – мы еще приглашали хореографа из Франции. То есть с шести утра и до пяти часов вечера на протяжении трех месяцев у нас была расписана каждая минута, включая полуторачасовой отдых днем.

– Вы успевали за это время доехать домой?

– Очень быстро поняли, что дорога при таком режиме тренировок превращается в бессмысленную трату времени. Поэтому стали отдыхать на катке в специально оборудованной для отдыха комнате, а приготовленную дома еду брать с собой в контейнерах. Игорь сразу сказал, что постарается дать нам за эти три месяца максимум, и то, что мы сумели реализовать все задуманное, было, конечно же, очень круто.

– Согласитесь, в России хватает танцевальных школ с большим количеством самых разнообразных специалистов, но в массовом порядке даже близко не наблюдается такого результата, как в США и Канаде.

– Я очень часто в последнее время думаю о том, что тренер может сколько угодно вливать в ученика информацию, собственные знания, опыт, но если спортсмен сам не готов все это воспринимать и искать все новые и новые источники для совершенствования вне тренировочных рамок, никакого выдающегося результата не будет. Разница между российским подходом к тренировкам и американским, как мне кажется, заключается прежде всего в этом. А именно – в понимании, что тебе нужно в спорте. Я же вижу, как тренируются у Шпильбанда другие: пытаются на каждой тренировке вытянуть из всех специалистов максимум возможного. Помимо этого каждый где-то дополнительно занимается собственным развитием. Кто-то ходит рисовать, кто-то учит иностранный язык, кто-то берет дополнительные уроки танцев. И так ведь поступают не только те, кто катается у Игоря.

Дело ведь не в том, что российские фигуристы не хотят или не умеют работать. Просто сама наша система тренировок устроена так, что спортсмен приходит на каток и в лучшем случае делает все то, что ему говорит тренер. Тренировка закончена – все вздохнули с облегчением и разошлись по своим делам. В Америке я, например, впервые поймала себя на мысли, что начала получать колоссальное удовольствие от работы, при том, что у нас с Русланом действительно очень тяжелый график тренировок. В субботу и воскресенье у нас выходные дни, и мне до такой степени не хватает в эти дни тренировок, что я записалась в секцию бокса. А главное – реально стала жить тем, что происходит на льду и с удивлением поняла, что чем больше работаю, тем меньше устаю.

ИГОРЬ ШПИЛЬБАНД: "ВСЯ БОРЬБА В ТАНЦАХ ЕЩЕ ВПЕРЕДИ"

– Не опасались, что подобную нагрузку может не выдержать ваш партнер?

– В один из выходных дней я намеренно вывела Руслана на этот разговор – мне было интересно, как он сам оценивает происходящее. Стала говорить, что в Америке, конечно же, тяжело, что приходится много работать. А он вдруг отвечает: "Так это же круто!"

– Что изменилось в вас за эти три месяца?

– Прежде всего, мысли и отношение к работе. Другими словами, я очень четко поняла, как нужно работать, если хочешь продолжать развиваться, как спортсмен. И побеждать, разумеется.

– Когда в январе вы приезжали на переговоры к Шпильбанду в Братиславу, вас не смутило, что тренер не был готов гарантировать вам стопроцентное участие в тренировочном процессе?

– В глубине души конечно же это смутило. Это, собственно, и было главным поводом для сомнений: останемся мы в Америке по истечении трех месяцев, или нет. Будет ли нам хватать тренерского внимания. Ведь когда мы работали со Светланой Алексеевой и Еленой Кустаровой в Москве, успели привыкнуть к тому, что тренеры возятся с нами, как с собственными детьми – мы всегда будем им за это признательны.

На самом деле за три месяца работы в Детройте недостаток внимания к себе мы не ощутили ни разу. У Игоря очень профессионально выстроена вся система: даже когда он сам находится на соревнованиях за пределами Детройта, подерживает связь по электронной почте или по телефону со всеми своими спортсменами, если нужно вносит какие-то коррективы в тренировочные планы. В самой же работе, как я уже сказала, задействовано очень много людей. Например, жена Игоря Эдрианн занимается с нами твиззлами и вращениями по часу каждый день. Снимает все элементы на камеру, детально разбирает их. Скольжением занимается еще один тренер.

Еще я безумно рада, что нам удалось поработать с Фабьяном (Фабьян Бурза – двукратный чемпион Европы в танцах). Раньше, когда он с Натали Пешала и мы с Никитой Кацалаповым катались у Александра Жулина, Фабьян всегда помогал нам с поддержками. У него это так хорошо получалось, он так здорово все объяснял, что мне было интересно: станет он по окончании карьеры тренером, или нет. Сейчас он стал потрясающим специалистом. Знает о фигурном катании такие вещи, которые многие просто не замечают. А главное умеет правильно объяснить даже те элементы, которые никогда не делал сам. Сказал даже мне однажды: мол, к сожалению, очень многие вещи спортсмен начинает понимать уже после ухода из спорта, когда становится поздно что-то менять. И что именно поэтому он сейчас относится к нам с Русланом так строго.

– В какой момент было принято решение, что вы продолжаете работать со Шпильбандом в Детройте уже официально на постоянной основе?

– Этот разговор у нас состоялся в самом конце пребывания в Америке. По ходу этих трех месяцев мы, разумеется, обсуждали с Русланом собственное будущее, но нечасто: на разговоры толком не было времени.

ЗАЛОЖНИКИ ОЛИМПИЙСКИХ АМБИЦИЙ

– Но хоть раз задумывались о том, что будете делать, если закончатся деньги?

– Если честно, то нет. Мы ведь прекрасно понимали, что работа идет хорошо, что нами доволен Игорь, а раз так, то нет смысла беспокоиться и насчет финансирования. Видели и то, что на нашей подготовке никто не стремится сэкономить: когда для постановки произвольной программы понадобилось пригласить хореографа из Франции, это было сделано. Так что подсознательно решение о продолжении нашей совместной работы с Игорем само по себе сложилось у всех заинтересованных лиц.

– И когда очередной "контрольный" срок?

– А никаких сроков нет. Загадывать что-то наперед я не вижу смысла, все-таки жизнь спортсмена – достаточно непредсказуемая штука, а в плане работы нам еще развиваться и развиваться.

– Кто предложил идею произвольной программы и можно ли ее озвучить?

– Озвучить пока нельзя, а предложил Игорь. Произошло все достаточно неожиданно: мы много думали об этом, но решение никак не находилось. Один вариант казался невыигрышным по музыке, второй слишком заезженным, в отношении третьего возникали опасения, что программа "не ляжет" конкретно на нас с Русланом. Продолжалось это так долго, что я была уже на грани истерики: элементы есть, связки есть, а произвольным танцем и не пахнет. А когда Игорь вернулся из Бостона, он принес на каток музыку и сказал, что видит нас именно в этой теме.

Мне поначалу было дискомфортно, скажу честно. Все-таки я в большей степени привыкла к тому, что инициатива в выборе программы исходит обычно от меня. Но подумав, я пришла к выводу, что Игорь прав. Если экспериментировать со стилями, то когда как не в этом сезоне? Ну а там уж посмотрим, что из этого получится.

– Ваш короткий танец, насколько мне известно, был поставлен достаточно быстро, но в связи с этим возникает вопрос: зачем при двух уже готовых программах вам понадобился Антонио Нахарро, к которому вы сейчас собираетесь в Мадрид?

– Мне бы очень хотелось поработать с Антонио над движениями, получить дополнительный заряд хореографических эмоций, возможно добавить в обе программы какие-то "вкусные" штрихи. Все-таки блюз – очень своеобразный танец. Мы однажды танцевали с Антонио на корабле, когда он приезжал в Москву, и я показывала ему город, и как раз тогда я очень остро поняла, в чем должна заключаться истинная суть этого танца.

– И в чем же?

– В том, что на месте танцующих должен жаждать оказаться каждый, кто видит танец со стороны: чтобы женщины отчаянно завидовали партнерше, а мужчины – партнеру. Но для этого, согласитесь, танец вообще не должен восприниматься как спортивная программа. И вот этому уже способен научить далеко не всякий постановщик.

Вопрос о работе с Нахарро решался, разумеется, совместно с Игорем, он тоже высказался в пользу такого решения. Тем более что речь идет не о каком-то периоде, вырванном из тренировочного графика, а о том, что в Мадриде мы с Русланом просто проведем часть своего отпуска. Антонио сейчас ставит очередной спектакль в мадридском балете, который возглавляет, мы сможем работать с ним прямо в театре, а параллельно уже нашли лед для занятий, так что насчет нашего приезда все уже договорено.

ИГОРЬ ШПИЛЬБАНД: "ЭТИМ ЛЕТОМ Я РАБОТАЛ БОЛЬШЕ, ЧЕМ КОГДА-ЛИБО В ЖИЗНИ"

– Для тех, кто занимается в группе Шпильбанда, ваши программы тоже являются секретом?

– Конечно же нет.

– А в чем тогда смысл скрывать свой выбор от остальных?

– По своему опыту знаю, что как только тема программы становится известна российским болельщикам, в интернете тут же начинается истерика, причем большей частью негативного характера. Люди начинают обсуждать, что музыка никуда не годится, что программа получится неудачной и наверняка провалится, что надо было брать более проверенные варианты – и так далее. Ну и зачем нам раньше времени нужен чужой негатив? В Америке спортсмены вообще не стремятся держать постановки в тайне. Мэдисон и Эван, например уже публично озвучили музыку, выбранную для произвольного танца и получили по этому поводу множество восторженных откликов. Тут вообще принято поддерживать тех, кто не боится пробовать что-то новое, и даже судьи, когда приезжают на каток просматривать программы, говорят спортсменам исключительно позитивные вещи. Все, что не понравилось, вызывает сомнение или требует доработки, озвучивается только тренерам. Мне кажется, это правильно.

– До сих пор не могу найти ответ на вопрос: почему в Америке и Канаде у одного и того же наставника могут успешно тренироваться сразу несколько сильных пар, в то время как в России такая ситуация исключена в принципе?

– Думаю, все упирается в то самое отношение к тренировкам. Если спортсмен понимает, что должен развиваться самостоятельно, а тренер – всего лишь инструмент, то какая разница, кто катается с тобой рядом? В плане тренерского внимания все находятся в абсолютно равных условиях: всем ежедневно рассылаются тренировочные планы на следующий день, любой пункт можно обсудить и откорректировать, никто никому не мешает: кто-то работает на льду, кто-то – в зале в акробатом, кто-то занимается хореографией.

– Как, кстати, обстоит дело с вашей акробатической подготовкой?

– Гораздо лучше, чем было раньше. На протяжении этих месяцев мы работали с тем же самым специалистом, с которым занимались поддержками и в Москве. Просто одно дело – работать над поддержками две недели раз в году, и совсем другое, когда занятия акробатикой системны и проводятся каждый день по часу и больше. У нас с этого начинается утро: акробатическая разминка и работа над поддержками в зале, потом на льду – с Фабьяном. Он всегда сначала пробует сделать каждую новую поддержку со мной сам: чтобы убедиться, что все движения удобны и безопасны.

– Вы уже планировали, на каких соревнованиях хотели бы выступить до начала "Гран-при"?

– Да. На ближайшие два месяца у нас детально распланированы все тренировочные прокаты обеих программ, потом обязательно хотели бы съездить проверить себя на какой-нибудь турнир категории "Б". Но перво-наперво нужно подготовиться к прокатам в Сочи.

ИЛЬИНЫХ И ЖИГАНШИН: ТОЛЬКО РАБОТАТЬ!

– В какой степени готовности вы планируете там быть?

– В максимально-возможной. Понятно, что это будет тяжело, но такая задача стоит. Тем более что все "челенджеры" и "бэшки" будут проводиться примерно в те же сроки.

– В чисто бытовом плане ваша жизнь налажена? Я имею в виду медицинскую страховку в том числе.

– Страховка есть, есть специалисты по массажу и физиотерапии. Пребывание в Америке, кстати, учит совершенно иначе относиться к собственному здоровью. Если в России ты привыкаешь, что массажист и доктор постоянно находятся на катке, то тут этого нет. Здоровье – твоя собственная проблема. Если возникает необходимость, ты должен сам позвонить, договориться. Соответственно должен сам уметь объяснить, что именно тебя беспокоит. Это тоже сильно дисциплинирует, заставляет гораздо внимательнее прислушиваться к собственному телу.

В остальном же… Знаете, я на самом деле очень боялась уезжать из Москвы. Все-таки здесь мама, брат, бабушка, друзья, привычный уклад, к которому как ни крути, очень сильно привыкает любой человек. Когда села в самолет, в голове, помню, крутилась строчка Владимира Высоцкого: "Пусть впереди большие перемены, я это никогда не полюблю!" А когда мы с Русланом приземлились в Детройте, и пассажиры стали выходить из самолета, я вдруг почувствовала, что улыбаюсь. Наверное поэтому все бытовые неурядицы если и случаются, то совершенно не создают проблем.

Источник новости: Спорт-Экспресс
нет комментариев
Опубликовать
Читают по теме
Спортивный хронограф
Наверх